Официальное заявление по поводу заявлений А. Кадырова — на основе фактов и документов
2026-09-19 17:35:00 / Новости
В последние дни председателем Демократической партии «Миллий тикланиш» Алишером Кадыровым был сделан ряд заявлений относительно деятельности Агентства культурного наследия, состояния отдельных объектов культурного наследия и отношения к ним со стороны государства.
Агентство не уклоняется от критики и вопросов. Однако в публичных обсуждениях критика должна проверяться фактами, а утверждения — документами.
В связи с этим вместо выражения личного отношения Агентство представляет конкретные цифры, решения и сведения о проведённой работе по каждому вопросу, затронутому А. Кадыровым.
Прежде всего необходимо внести ясность в одно обстоятельство.
По ряду объектов, упомянутых А. Кадыровым, за исключением музея-заповедника «Сармышсай», а также непосредственно по поднятым им вопросам ранее Агентство не поступали официальные депутатские запросы от имени партии или фракции.
В частности, в ходе изучения ситуации в Навоийской области, проведённого в 2025 году рабочей группой под руководством руководителя фракции Демократической партии «Миллий тикланиш» А. Кадырова, отдельно было изучено состояние Государственного музея-заповедника «Сармышсай».
По результатам данного изучения в 2025 году депутатом Законодательной палаты Олий Мажлиса К. Тожиевым на имя директора Агентства культурного наследия был направлен депутатский запрос. В нём были подняты вопросы создания условий для туристов в музее-заповеднике «Сармышсай», охраны петроглифов, совершенствования информационного обеспечения, укомплектования квалифицированными специалистами, увеличения туристического потока, активизации научно-исследовательской работы, а также внедрения современной инфраструктуры и цифровых технологий.
По данному запросу Агентством в установленном порядке был направлен официальный ответ.
Вместе с тем по отдельным вопросам в Агентство также направлялись официальные обращения и депутатские запросы от других депутатов, на которые в установленном порядке были даны ответы.
В частности, в 2025 году депутатом Законодательной палаты Олий Мажлиса в Агентство было направлено обращение с просьбой всесторонне рассмотреть обращение Хусанова Артикали Зиёдиновича (председателя общественного фонда «Мингтепа маданий мерос») по вопросу ненадлежащего исполнения документов, принятых Президентом Республики Узбекистан и Кабинетом Министров, в отношении объекта культурного наследия «Мингтепа», принять соответствующие меры, а также проинформировать автора обращения и Законодательную палату Олий Мажлиса о результатах в установленном порядке. Агентством на указанное обращение был дан официальный ответ в порядке, установленном законодательством.
Несмотря на то что по вопросам Миздахкана, Шахи-Зинды, рукописи Корана в Бухаре и Мингтепы, которые в настоящее время широко обсуждаются в публичном пространстве, ранее официальные депутатские запросы не поступали, Агентство и по этим вопросам предоставляет общественности подробную информацию.
Поскольку задача государственного органа в сфере культурного наследия заключается не только в том, чтобы действовать после того, как кто-либо задаст вопрос.
Если существует проблема, непосредственная задача Агентства — выявить её, принять соответствующие меры и отчитаться перед общественностью.
1. Сармышсай: о представлении, что «миллиарды потрачены, но ничего не делается»
В целях охраны объектов культурного наследия в Сармышсае, создания условий для посетителей и развития туристической инфраструктуры из государственного бюджета было направлено 4,2 млрд сумов.
За счёт указанных средств созданы:
2 въездных ворот;
информационные центры;
пешеходная дорожка протяжённостью 2,5 км, ведущая к петроглифам;
5 навесов;
автомобильная парковка;
система ночного освещения, работающая на солнечной энергии;
камеры видеонаблюдения;
наблюдательные бинокли;
другие необходимые объекты инфраструктуры.
Кроме того, из средств Фонда Агентства дополнительно выделено 1,2 млрд сумов.
За счёт этих средств создаются центр для посетителей и контрольный пункт в начале ущелья.
На территории внедрены:
2 современных поста охраны;
видеонаблюдение;
постоянный мониторинг;
взаимодействие с органами внутренних дел;
дроны;
средства связи и охраны.
Продолжаются также работы по установке солнечных панелей, благоустройству и дальнейшему совершенствованию инфраструктуры.
Таким образом, вывод о том, что «на Сармышсай были потрачены миллиарды, однако Агентство ничего не сделало», не подтверждается выполненными работами и выделенными средствами.
Если на отдельных участках территории имеются недостатки, Агентство их не скрывает.
Однако перечислять имеющиеся недостатки — одно, а отрицать выполненную работу — совершенно другое.
2. Миздахкан: факты против представления о том, что объект «заброшен»
Комплекс Миздахкан также не остаётся без государственной охраны.
В 2017 году из государственного бюджета было выделено 800 млн сумов, за счёт которых ремонтно-реставрационные работы были проведены в мавзолеях Мазлумхан Сулу, Мадаминхан, Кырк чопон и Шамун Наби.
В 2024 году на мавзолей Мазлумхан Сулу было дополнительно направлено 290 млн сумов. Вокруг мавзолея установлено защитное ограждение.
Для проведения консервационных и археологических исследований в мечети-мавзолее Раджаб Халифа привлечён грант в размере 80 тыс. долларов США.
Поэтому представление о том, что «Агентство не занимается этим объектом», применительно к Миздахкану также не подтверждается имеющимися документами и проведённой работой.
3. Шахи-Зинда: на утверждение о том, что объект «наклоняется», отвечают научные измерения
Входной портал комплекса Шахи-Зинда в 2022–2023 годах был исследован с участием польских специалистов.
В ходе исследований установлено, что отклонение объекта относительно вертикальной оси существовало ранее:
с левой стороны — 46 см;
с правой стороны — 31 см.
Наиболее важным является то, что объект был повторно измерен.
В ходе сравнительных измерений новых существенных деформаций выявлено не было.
Напротив:
отклонение с левой стороны уменьшилось на 4 мм;
отклонение с правой стороны уменьшилось приблизительно на 8 мм.
Таким образом, трактовка опасений о том, что «Шахи-Зинда наклоняется», как свидетельства новой деформации не соответствует имеющимся данным технических измерений.
Техническое состояние объекта оценивается не на основании визуального впечатления, а посредством инженерного мониторинга, инструментальных измерений и научной экспертизы.
При наличии обоснованных технических данных о воздействии дорожного движения Агентство также готово их изучить.
4. О рукописи Корана в Бухаре и утверждении, что она «брошена на складе»
Рукопись Корана, хранящаяся в Государственном музее-заповеднике «Бухара», находится в фондохранилище на первом этаже крепости Арк в соответствии с требованиями к хранению музейных фондов.
В связи с этим утверждение о том, что рукопись «брошена на складе, не отвечающем требованиям», не отражает фактический порядок её хранения.
Вместе с тем Агентство не занимает позицию, согласно которой «всё в порядке» и данный вопрос можно считать закрытым.
В целях стабилизации состояния рукописи, её консервации и организации необходимых реставрационных работ на научной основе привлекаются международные специалисты.
В частности, планируется привлечение специалиста по консервации и реставрации материалов из бумаги и пергамента Акселя Делони.
В 2023 году он также участвовал в реставрации отдельных страниц Корана Катта Лангар в рамках узбекско-французского сотрудничества.
В настоящее время ведётся организационная работа по проведению миссии в 2026 году.
Таким образом, и в данном случае существует различие между фактическим положением дел и прозвучавшим заявлением:
Рукопись не брошена: она хранится в музейном фонде, и принимаются дополнительные профессиональные меры по её консервации.
5. Мингтепа: нельзя делать выводы по земельному вопросу без учёта хронологии
Мингтепа — важный археологический памятник, расположенный в Мархаматском районе Андижанской области и связанный с историей государства Давань.
Объект включён в Национальный список на основании постановления Кабинета Министров Республики Узбекистан от 4 октября 2019 года № 846. Однако земельные отношения вокруг Мингтепы сложились задолго до принятия указанного постановления.
В частности, решением хокима Мархаматского района от 19 мая 2006 года № 163-К отдельные земельные участки были выделены для создания садов и виноградников.
В том числе: земельный участок площадью 1,12 га был передан гражданину Г. Буронову в аренду сроком на 50 лет на основании договора № 40547;
ещё 26 га земель были выделены 21 гражданину.
Эти факты имеют существенное значение. Поскольку представление земельных отношений, возникших в 2006 году, как ситуации, якобы допущенной Агентством после включения памятника в Национальный список в 2019 году, означало бы искажение хронологии событий.
Вместе с тем после предоставления объекту охранного статуса Агентством и территориальными органами культурного наследия были приняты соответствующие меры.
Письмом от 19 августа 2020 года № 01-06/778 хокимияту Мархаматского района было предложено оказать практическое содействие в вопросе выделения альтернативных земельных участков лицам, использующим сады и виноградники.
Предупреждения были вынесены 22 гражданам, осуществлявшим сельскохозяйственную деятельность на территории памятника.
В настоящее время случаи самовольного занятия земель изучаются правоохранительными органами.
Кроме того, государственные средства были направлены на охрану и музеефикацию Мингтепы:
2024 год — 1,2 млрд сумов;
2025 год — 1,2 млрд сумов;
всего — 2,4 млрд сумов.
К исследованиям привлечены специалисты Академии наук Узбекистана, Самаркандского археологического института и Ферганского государственного университета. На основании культурных слоёв определяются границы памятника. Выявляются незаконно занятые земельные участки и включаются в территорию памятника. Усиливаются меры охраны.
Разработана проектная документация по музеефикации, и работы осуществляются поэтапно.
Поэтому упрощённый вывод о том, что «земли в Мингтепе были переданы фермерам, а Агентство просто наблюдает за этим», не отражает фактическую правовую и историческую хронологию вопроса.
6. Улица Бабура, 7: вопрос, получивший наиболее искажённое освещение
Высказывание А. Кадырова в духе «дом какого-то русского художника» может сформировать у общественности ошибочное представление о правовом статусе и исторической ценности объекта.
Поэтому и в данном случае обратимся к фактам.
Здание по адресу: улица Бабура, 7, было построено в 1935 году.
Здание связано с именем известного архитектора Алексея Викторовича Щусева, работавшего в Ташкенте.
В разные годы в этом здании проживали учёные и профессора, внёсшие вклад в развитие науки и культуры Узбекистана.
Статус данного объекта как объекта культурного наследия определён не национальной принадлежностью того или иного лица, а его исторической, архитектурной и культурной ценностью.
В 2020 году Научно-экспертный совет при Агентстве одобрил включение объекта в Национальный список. В 2021 году вопрос об исключении объекта из Национального списка был рассмотрен и отклонён.
Здание и в настоящее время находится под государственной охраной.
Вместе с тем до настоящего времени средства из республиканского бюджета на данный объект не расходовались.
Таким образом, формирование у общественности представления о том, что «Агентство расходует государственные средства на сохранение дома какого-то русского художника», не соответствует имеющимся финансовым данным.
Ещё более важно следующее:
Агентство официально обратилось в Генеральную прокуратуру Республики Узбекистан по вопросу обеспечения сохранности данного объекта.
В обращении было предложено дать правовую оценку решению хокима города Ташкента от 30 октября 2018 года № 1550, а также принять меры по недопущению сноса или повреждения объекта.
Здесь существует принципиально важный момент.
Будем оценивать культурное наследие не по национальной принадлежности, а по его ценности!
Статус исторического объекта как объекта культурного наследия определяется не тем, кем он был создан, а его значением для человечества и общества.
Независимо от того, был ли исторический объект создан узбеком, русским, таджиком, европейцем или представителем другой национальности, он остаётся культурным наследием. Поскольку культурное наследие — это ценность, которая не разделяет народы, а объединяет их.
Культурное наследие — это общая память истории. Его сохранение определяется не национальностью, а ответственностью.
7. Об утверждении, что «Агентство уделяет внимание только объектам советского периода»
Данное утверждение также можно проверить не общими словами, а конкретными цифрами.
В первом полугодии 2026 года на реставрацию, ремонт, реконструкцию и археологические исследования было направлено 79,4 млрд сумов.
Из них освоено 77,6 млрд сумов, или 97,7 процента.
По 60 объектам культурного наследия заключены договоры на проведение реставрационных и ремонтных работ. При этом данные объекты не ограничиваются объектами, возведёнными в советский период. Напротив, они относятся к различным периодам нашей богатой истории.
По 28 объектам разрабатывается проектно-сметная документация.
По 39 объектам получены положительные экспертные заключения.
Работы проводятся на территориях:
Джизакской области;
Самаркандской области;
Ташкентской области;
Сурхандарьинской области;
Андижанской области;
Хорезмской области;
Сырдарьинской области;
Ферганской области;
Таким образом, деятельность Агентства следует оценивать не исходя из субъективного представления об «особом отношении к объектам какого-либо периода», а на основании того, какие меры охраны были приняты по конкретным объектам, какой объём средств был направлен и какие результаты достигнуты.
8. Теперь вопрос следует ставить иначе
Агентство не выступает против критики.
Напротив, постановка вопросов культурного наследия депутатами, политическими партиями, журналистами и институтами гражданского общества является естественной. Однако каждая цифра, каждый факт и каждое обвинение, содержащиеся в политическом заявлении, должны ответственно проверяться перед общественностью.
Поскольку:
говорить об объекте, на который было направлено 4,2 млрд сумов, что «ничего не сделано», — значит отрицать факты;
говорить о Мингтепе, на которую было направлено 2,4 млрд сумов государственных средств, что «Агентство просто наблюдает», — значит игнорировать выполненную работу;
говорить о состоянии Шахи-Зинды, исследованной международными специалистами в 2022–2023 годах, так, словно на объекте возникла новая деформация, — значит не учитывать данные технических измерений;
называть хранящуюся в музейном фонде рукопись Корана «брошенной на складе» — значит неверно интерпретировать действующий порядок хранения;
смешивать земельные отношения 2006 года со статусом объекта культурного наследия, полученным в 2019 году, — значит искажать хронологию событий;
называть здание по улице Бабура, 7 «домом русского художника» — значит связывать историческую и культурную ценность объекта с национальной принадлежностью.
Роль здания по улице Бабура, 7 в формировании исторической городской среды Ташкента, характерный для своего времени архитектурный облик, декоративные элементы и отражение традиций архитектуры XX века являются основными факторами, определяющими его историко-культурное значение.
В связи с этим ограничивать характеристику данного объекта определением «дом русского художника» — значит сужать его подлинную историческую и архитектурную ценность. Ценность объекта культурного наследия определяется не национальностью его создателя или пользователя, а его историческим, научным, архитектурным, художественным и культурным значением.
Всё это может сформировать у общественности ошибочное представление о реальном положении дел в сфере культурного наследия.
В связи с этим позиция Агентства ясна:
Мы открыты для критики.
Мы открыты для вопросов.
Мы, разумеется, открыты для парламентского контроля в рамках закона.
Однако в случаях, когда факты представляются в искажённом виде, Агентство вправе отвечать документами.
9. Агентство не уклоняется от отчётности
Агентство считает подотчётность как перед парламентом, так и перед общественностью своей естественной обязанностью. Если парламент запросит отчёт, в установленном порядке будут представлены все сведения, документы и информация о выполненной работе.
Вместе с тем информацию общественности можно предоставлять уже сегодня — и она предоставляется.
Поскольку главным критерием при охране культурного наследия является не то, кто задал вопрос, а то, какой объект нуждается в охране.
По каждому объекту Агентство готово раскрывать информацию о правовом статусе, техническом состоянии, результатах экспертиз, выделенных средствах, выполненных работах, выявленных нарушениях законодательства и принятых правовых мерах.